Принц драконов - Страница 119

119

Тревожное послание от неведомого Фейлина, судя по письму, очень толкового человека — пришло вместе с кучей других пергаментов, на которые Рохан глядел с нескрываемой тоской. В этом году должна была состояться Риалла — первая после той, на которой он изображал глуповатого принца. Правда, уже давно никто не считал его глупцом. Вассалы прислали ему свои заявки с просто неприличной быстротой. Конечно, он не мог отложить рассмотрение их просьб до конца лета, как и сообщения из Скайбоула; однако, видит Богиня, Рохану очень хотелось этого: Хоть ненадолго. Грустная улыбка коснулась лица Рохана, когда он подумал о том, что отдыхающий принц-это вовсе не принц. Даже в относительно спокойные годы существовал миллион вещей, которые нужно было предусмотреть, решить и выполнить. А что уж там говорить о таких тяжелых временах, как год Великого Мора…

Столько народу умерло. Столько потеряно. В первую весну своего правления он разгромил меридов под Тиглатом и всем доказал свою силу, но с молчаливой, воровски подкрадывавшейся болезнью бороться было нельзя. Ни власть принца, ни его армии ничего не могли поделать с врагом, который завоевывал тело, забирал дыхание, за ним сознание, смысл и наконец самое жизнь…

Три года назад болезнь пришла на континент одновременно с прилетом драконов, и вначале во всем обвинили этих огромных тварей. Пока по государствам распространялись чума и паника, к Рохану не раз поступали требования истребить драконов раз и навсегда. Но драконы стали умирать сами.

В тот день, когда был найден первый зловонный труп крылатой твари без единой раны на теле, Рохан был слишком несчастен, чтобы переживать из-за драконов. Его мать была в Стронгхолде одной из первых заболевших и стала первой, кто умер от чумы. Болезнь начиналась с легких, а затем начинала сжигать тело и мучительно болевшие кости. Лихорадка усиливалась несмотря на все применявшиеся средства, затем начинался понос, забытье, а потом наступала смерть. Мучения принцессы Милар продолжались двенадцать страшных дней; другие держались дольше, но все равно из каждых десяти в Стронгхолде заболело четверо и столько же умерло.

Вести из других стран были столь же страшными. Часто фарадимы использовали последние силы, чтобы передать с солнечным лучом скорбное сообщение. Принцы Селдин, Даррикен и Виссарион; лорды Даар, Кутейн, Далинор, Беток и Резе; их жены, сыновья, дочери и бесчисленные слуги — все были мертвы. Сама Андраде прислала печальное известие — в Крепости Богини умерли десятки людей, в том числе обладатель золотого голоса Мардим. Не было ни одной крепости, поместья или дома, которые бы не пострадали, кроме разве что меридов, забившихся в свои пустоши, и островов Дорваль и Кирст-Изель. Принц Ллейн запретил всем кораблям приставать к его гаваням, а Волог и Саумер мудро последовали его примеру. В последнем случае можно было сказать: «Не было бы счастья, да несчастье помогло». Лишенным подвоза продуктов, двум старым врагам пришлось объединить усилия, чтобы не дать умереть с голоду своим подданным.

А затем случилось чудо. В середине лета с солнечным лучом пришло сообщение, что найдено лекарство от чумы. Настой мало кому известной неприметной травки, который подмешивали к другим лекарствам, уменьшал лихорадку и останавливал понос, что давало людям возможность выжить…

Пальцы Рохана впились в ручки кресла, и ему пришлось приказать себе успокоиться. Память о том времени все еще вызывала у него припадки яростного гнева. Этой травой оказался дранат! Ролстра, знавший места, где растет эта отрава, управлял и ее распределением. Конечно, не явно, поскольку все разгневанные принцы тут же устремились бы к его границам, не обращая внимания на то, верховный он принц или не верховный. Он небольшими партиями продавал траву через своих купцов и нажил на этом неслыханные барыши.

Взгляд Рохана обратился к висевшей на дальней стене карте. Горькая улыбка тронула уголки его рта. Нарочитая медлительность в снабжении лекарством позволила верховному принцу избавиться от нескольких противников и ослабить целые государства. Карта была бросающим в дрожь напоминанием о том, как много правителей умерло и какими уязвимыми стали их земли. Рохан точно знал, что Ролстра намеренно придержал поступление травы в Гилад, и тот потерял не только своего могущественного атри лорда Даара, но и самого принца. В городах Эйнар и Виз, в Снежной Бухте, Кадаре и Холмах Каты смерть настигла лордов, которые не симпатизировали верховному принцу.

Чума сделала Ролстре щедрый подарок. Теперь единственное, что от него требовалось, это задержать отправку драната и дождаться сообщения о том, что человек, которому он желал смерти, умер. Верховный принц не только нажил огромные деньги: он добился того, что владения его противников обезлюдели и пришли в упадок. Рохану доставляло маленькое удовольствие, что эта хитрая тактика не подействовала на Пустыню; но случилось это только благодаря благословению Богини.

Рохан опустошил свой сундук, и Чейн послал всадников на самых быстрых лошадях в порт Радзин, чтобы отправить дранат умирающим друзьям. Было слишком поздно спасать Милар, Камигвен и сына Чейна Яни, но все же удалось помочь многим другим…

А затем начали умирать драконы. Денег, чтобы покупать для них дранат, не было, да и кто в таких условиях стал бы думать про каких-то драконов?

Лорд Фарид из Скайбоула прислал сообщение, что на его холмах видели здоровых драконов, и Рохан отправился туда. Он и Фарид были одержимы идеей смешивать дранат с большим количеством биттерсвита, основной пищи драконов. Это была их единственная надежда. Но ожидания не оправдались: для того, чтобы спасти хотя бы нескольких драконов, нужны были горы травы. Рохан оказался перед тяжелым выбором: то ли отнять у своих вассалов последние крохи, то ли идти на сделку с Ролстрой…

119